January 20th, 2014

95 лет восстанию спартакистов

Оригинал взят у lenin_kerrigan в 95 лет восстанию спартакистов
12 января 2014 года. Берлин. В столице Германии прошел традиционный митинг и шествие приуроченные к годовщине восстанию спартакистов, во время которого были убиты лидеры коммунистического движения Германии Карла Либкнехт и Розы Люксембург.

q2648
Collapse )



Comandante Ku

Оригинал взят у cognitario в Comandante Ku

Говорит Кураев:

— Я не только семинаристов призываю к революции. Для меня крайне горько и непонятно, почему у нас нет профсоюзного движения в России. Люди не умеют защищать свои простейшие фундаментальнейшие права. Потому что то, что называется сегодня профсоюзным движением,
— это стыдобища. А реально нет профсоюзного рабочего движения. Это странно в стране, которая, казалось бы, сто лет шла за рабочим пролетарским знаменем. Вроде бы у всех дома тома Ленина и Сталина с инструкциями, как организовать рабочее движение, забастовку и т.д.,
— и ничего. Мне действительно горько и жалко простых работяг, простых людей, в том числе наших семинаристов и простых батюшек.


Источник -
http://www.novayagazeta.ru/society/61766.html

Миф о невозможности социализма — главное оружие буржуазии

Оригинал взят у magelanin в Миф о невозможности социализма — главное оружие буржуазии
Большинство наших граждан уже увидели своими глазами и испытали на своей шкуре: капитализм отвратителен, жесток и циничен. Но, испытывая искреннее и вполне естественное отвращение к капитализму - они все-таки не встали твердо и определенно на позиции социализма.
Они не пришли к выводу, что капитализм - насквозь порочный, отживший, гниющий и отравляющий своим гниением все народы земли, все человечество - должен быть уничтожен и ему на смену должен прийти новый, прогрессивный строй - социализм, а значит, борьба за уничтожение капитализма и построение нового строя, за возрождение человеческого рода - главное дело каждого человека, и этой борьбе нужно отдать все силы и всю жизнь. Только такой взгляд на действительность - прямой и честный, есть взгляд единственно достойный настоящего человека.

Однако большинство людей у нас пока еще так на социальную действительность не смотрят. Их убеждения размыты, незакончены, неопределенны, боязливы. С одной стороны - они ноют и жалуются на свое тяжелое положение при капитализме. Клянут и разоблачают его мерзости: возмущаются страшным социальным неравенством, падением культуры и нравственности, оголтелой пропагандой пошлости, засильем наглой, навязчивой рекламы. Приходят в ужас от озлобленности и цинизма нашего общества, от испорченности молодого поколения. Сокрушаются по поводу деиндустриализации, разрухи в промышленности и сельском хозяйстве, потери продовольственной безопасности и пр.

Все эти явления - суть сопутствующие явления нашего российского капитализма, его плоть от плоти, его родные дети.

Против всех этих явлений наши граждане ропщут и негодуют. Иногда даже предпринимают всякие малоэффективные акции, вроде сбора подписей и пикетов, которые служат только для выпускания их протестного пара.

Однако когда им объясняют, что все эти возмутительные явления созданы капитализмом, и чтобы уничтожить проявления, нужно уничтожить причину - капитализм, частную собственность на средства производства - эти граждане начинают по-обывательски мямлить и жаловаться. Обывательское нытье сводится к следующему: капитализм, спору нет, отвратителен - но, к сожалению, по-другому не получается, альтернативы нет. Значит — надо приспосабливаться к тому, что есть, как-то улучшать капитализм, понемножку реформировать его, двигаться шажочками, довольствоваться крошками с барского стола олигархов. Социализм, конечно - говорят обыватели - штука заманчивая и весьма прекрасная, но только ведь он неосуществим. Стало быть, нечего мечтать попусту, надо жить тем, что есть. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Утверждение о невозможности социализма - главная идейная опора капитализма и в прошлом, и в настоящее время. Это главное идеологическое оружие буржуазии, стремящейся к вечному господству.
Collapse )

Бутафория кремлевской матрицы

Оригинал взят у oleg_leusenko в Бутафория кремлевской матрицы

Питер Померанцев погружается в матрицу управляемой демократии, которая подкрепляет постмодернистскую диктатуру в России. Общество чистого зрелища, с поддельными партиями, поддельной оппозицией, поддельными скандалами и поддельными действиями - это проект политтехнологов, в котором почти все становится PR-ом. UAINFO предлагаем вам, дорогие читатели интереснейшую статью британского журналиста Питера Померанцева, написанную для inosmi.ru


Где-то на рубеже этого века, в разгар российского нефтяного бума, в расцвет путинской эры, в момент взросления «управляемой демократии» и рождения постмодернистской диктатуры, я очутился в длинном сером кабинете на верхнем этаже Останкино, российского телевизионного центра, тарана кремлевской пропаганды, занимающего площадь в пять футбольных полей. Я только что приехал из Лондона и собирался стать консультантом по редакционной политике, а впоследствии - телепродюсером на стремительно расширяющемся российском телевизионном рынке. В редакции Первого канала в этом кабинете происходил еженедельный мозговой штурм, на котором лучшие умы Москвы создавали шедевры управляемой демократии – фасада свободного общества, проецируемого шоу-бизнесом в то же самое время, когда в реальности это общество с каждым часом становилось все более авторитарным. В кабинете было больше двадцати человек: от загорелых ведущих в белых шелковых рубашках до профессоров политологии с потными бородами и несвежим дыханием и рекламных менеджеров в кроссовках. Женщин не было. Все курили. Дыма было столько, что от него чесалась кожа. Я туда попал по чистой случайности – меня протащил тайком приятель. У меня русская фамилия, так что никто не понял, что я британец, а рот я держал на замке, чтобы меня не выдал акцент.

В конце стола сидел Михаил Леонтьев, самый известный политический телеведущий страны. Он был небольшого роста и быстро говорил своим прокуренным голосом: «Мы все знаем, что никакой реальной политики нет, что больше нет никаких настоящих выборов, но зритель должен думать, что что-то происходит. Народ надо развлекать!»

Леонтьев больше всего известен своими пятиминутками ненависти, которые выходят после каждого выпуска новостей. Для каждой передачи он выбирает одну тему (олигархи, Америка, футбол, Афганистан) и пять минут подряд тараторит: намекает, подмигивает и внушает, но крайне редко утверждает что-то прямо, бесконечно повторяя слова типа «они» и «враг» до тех пор, пока они не отпечатываются в сознании. В 90-х он был либеральным демократом, но теперь, когда ветер переменился, стал автократом-националистом. «Так с чем поиграем? Может, наехать на олигархов?», продолжал Леонтьев. «Кого на этой неделе назначим врагом? Политика должна быть… ну как кино!»

Новый Кремль был решительно настроен не повторить ошибки Советского Союза. Они ни за что бы не позволили телевидению и политике быть скучными. Они делали авторитаризм рейтинговым зрелищем, а диктатуру – динамичной, создавали общество чистого спектакля с фальшивыми партиями и фальшивой оппозицией, фальшивыми скандалами и фальшивыми акциями. В этом прокуренном кабинете я почувствовал, как реальность становится гибкой и податливой, что я сижу в компании Просперо, которые способны проецировать любую действительность на пустыню реального, в которую превратилась постсоветская Россия. А в стране таких размеров, которая живет в семи разных часовых поясах, силой, способной управлять и объединять, способен быть только телевизор.

На протяжении последующего десятилетия телеканалы, транслируемые из Останкино, будут оттачивать искусство смешивания пропаганды с шоу-бизнесом. В центре шоу всегда должен быть образ Путина: он - человек на любое время года, герой боевика, охотящийся на тигров голым по пояс, крутой чувак, катающийся на «Харлее», друг домохозяек, отчитывающий супермаркеты за высокие цены. В моей любимой сцене из теленовостей Путин сидит лицом к своим министрам, а они все потеют и ежатся от страха и стыда, пока он ругает их за то, что они подвели его лично и всю страну.

Телевидение помогло Путину подняться над рутиной политики, над виной и ответственностью: он стал постмодернистским ТВ-царем. Но Первый канал никогда бы не позволил себе показывать просто пропаганду Путина. Сразу после выпуска новостей показывали мрачную реалистическую драму из жизни подростков в переполненной наркотиками школе: канал покупал доверие, а сразу за этим эксплуатировал его в политических целях. Еще один останкинский телеканал, НТВ, когда-то считавшийся самым либеральным в России, круглосуточно бомбардировал зрителя историями из реальной жизни: убийства, изнасилования, ограбления – точный антипод «классического» тоталитарного подхода к телевидению, по которому должны показывать только идеальную, но фальшивую реальность. В куда более изощренной России государство демонстрирует кошмарную реальность, чтобы запугать зрителя и заставить его тосковать о власти Кремля и государственном контроле.
Collapse )