Валерий Дмитрук (daemon77) wrote,
Валерий Дмитрук
daemon77

Тюремные записки

Как и обещал, выкладываю здесь свои "тюремные записки", в трёх частях. Они были переданы мной на волю и опубликованы на сайте "Левого Фронта", а также, насколько мне известно, еще на некоторых ресурсах. И мне показалось, что будет неверно, если их не будет в моём журнале. Не говоря уже про большое количество ошибок, которые были допущены при наборе текста и остались неисправленными.
К слову, когда я выбирал название для него - я и не предполагал, насколько оно окажется знаковым.

Кто не был лишён свободы - тот не знает её цены


СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Никогда не предполагавший такой судьбы для себя, тем не менее, не могу сказать, что я обескуражен. В сущности, единственное, что действительно лишает абсолютного спокойствия – это осознание того факта, что там, за решёткой, находится моя любимая жена, женщина всей моей жизни. Ей сейчас плохо – и причиной тому являюсь я, что прекрасно осознаю. Если бы не она, моё солнце – мне было безразлично моё нынешнее положение, равно как и вероятное лишение свободы, ещё более длительное, по приговору суда.
Не могу сказать, что чувствую себя комфортно – но это не столь важно. Большой, значительно большей неприятностью является осознание уплывающей, подобно песку из-под пальцев, жизни. Но это, если угодно, издержки; даже если моё пребывание не ограничится тюрьмой, и я буду отправлен дальше, в лагерь – даже это, в сущности, и есть цена моей свободы. И я готов заплатить её. Парадоксально, не правда ли, платить за свободу – несвободою; но, увы, таковы реалии жизни в России. В отличии от многих из тех, кого я здесь встретил, и, без сомнения, встречу ещё – я, несмотря на искреннее и глубокое ощущение собственной правоты и невиновности, знаю, за что сижу. Моё заключение, как моих "подельников" - действительно плата за свободу. Я никогда не кидался на амбразуру, никогда не стремился стать героем. Думаю, мои "подельники" также не стремились к славе, которую даёт громкое имя “политзаключённого”. Однако мы платим эту цену.
Бессмысленность и беспощадность режима лишает героизм осознанного порыва; героем может стать любой, даже тот, кто вовсе не стремился избрать себе такую судьбу. Судьба сама избирает тех, кто служит ей. Как говорят англичане, случайность – частный случай закономерности. И показательна реакция тех, с кем мне пришлось пересечься в тюрьме: за первым удивлением, что за это оказывается, сажают; как правило следует логическое: “а чего вы хотели?” Неразборчивая жестокость режима удивляет только поначалу; даже весьма далёкие от политики люди заранее готовы встретить его звериный оскал, и считают подобное отношение к нам закономерным, хоть и несправедливым. И в этом – массовом осознании закономерности творящейся в стране несправедливости – на мой взгляд, состоит главный приговор режиму.
Кажется, в стране не осталось никого, кто полагал бы, что одним из атрибутов нынешней российской власти, является – справедливость. А между тем, именно справедливость делает легитимной любую власть, даже если она завоёвана не вполне легально; и точно также, отсутствие справедливости лишает легитимности любую, пусть даже совершенно законную власть. А уж тем более такую, которая имеет серьёзные проблемы с законностью.
Тщательно вбиваемый в сознание людей постмодернистский взгляд на справедливость, как условную и изменяемую категорию, разрушает государство и общество возможно, даже больше, чем коррупция. Естественная тяга людей к справедливости не просто способна разрушить стены взаимного недоверия – но, что гораздо опаснее, она может бросить людей в объятия любого обольстителя, какого бы цвета флаг он не поднял – если на этом флаге будет начертан призыв к справедливости. И в этом случае никакие ”силы правопорядка”, никакая судебная и пенитенциарная система не смогут остановить преисполненных гневом и мечтающих о лучший жизни людей, не смогут защитить от них потерявший всякий стыд кровососов, какими бы правильными словами они не маскировались и какие бы законы не сочиняли.
Хочу заметить, что в этой ситуации не будет иметь абсолютно никакого значения, насколько искренними будут люди, которые возьмут на себя роль народных вождей. Возможно – и даже более чем вероятно – что это будут проходимцы, желающие только заработать деньг, или славы, или просто получить власть ради неё самой. Это, повторюсь, будет абсолютно не важно.
Ответственность за эту кровь, которая прольётся, за обманутых (возможно) людей всецело ляжет на тех, кто допустил это; на тех, кто отказал людям в праве на справедливость; на тех, кто в своей алчности позволил себе пренебречь честью и совестью; и на тех, кто из трусости служил им, оправдывая себя отсутствием ‘’нормальной" работы, необходимостью зарабатывать деньги для своих детей и невозможностью борьбы с системой. И пусть даже кому-то из них удастся уйти от ответственности, в правовом понимании этого слова. Им не уйти от вечности, и от гнева тех богов, в которых они верят или думают, что верят.
Да, я знаю, что справедливость восторжествует, Это осознание даёт мне силы. Но оно не может освободить меня от горечи за тех, кто страдает сейчас и, возможно, будет страдать ещё. А значит – мы должны сделать всё, чтобы торжество справедливости настало как можно раньше.

НРАВСТВЕННОСТЬ

Но, может быть, справедливость не существует вовсе? Или по крайне мере, не имеет всеобщего измерения – а только личное, конкретное? И одно и то же явление может показаться несправедливым одному и справедливым – другому?
На мой взгляд, такая постановка вопроса может свидетельствовать только о глубокой нравственной пропасти, в которой находится наше общество. Общество, не имеющее единой системы ценностей, обречено. Причина такого положения очевидна – глубокий идеологический кризис, начавшийся в 70-х годах прошлого века и не преодоленный до сих пор.
Вряд ли можно утверждать, что причиной краха СССР был именно идеологический кризис. Но очевидно, что коммунистическая идеология скрепляла воедино очень разнородные элементы, как в географическом и этническом, так и в социальном плане. До определенного момента это скрепление было истинным, и можно с уверенностью говорить о реально существовавшей исторической общности, называемой “советский человек”. Однако перерождение элит, социальное, перешедшее в классовое, расслоение, убили эту общность, господствующая идеология стала формальностью, и не осталось никаких препятствий для высвобождения самых низменных инстинктов, самых тёмных сторон личности людей.
Выращенные в атмосфере двойных стандартов, дети секретарей и генералов, комсорги и чекисты стали без зазрения совести распиливать страну. Отринув представляющиеся им лживыми принципы, они не обнаружили в себе ничего, кроме алчности, цинизма, эгоизма и презрения ко всем, кто не входил в их круг. Более того: они объявили вредной идеологию вообще, заменив её знаменитым “обогащайтесь!” Большое количество искренние поддерживало этот призыв; всех же, кто видел смысл жизни в – помощи ближнему или стремлению к звёздам – объявили чуть ли не юродивыми и приготовили к заклание, как “не вписавшихся в рынок.”
Впрочем, из тех, кто вполне разделял предложенную концепцию, далеко не все смогли добиться успеха. После того, как 90% молодых и активных оказались под камешком, оставшиеся 10% начали борьбу на следующем уровне – за власть. Сменив малиновые пиджаки на костюмы от Brioni, a BMW на Maybach, хозяева жизни стали воевать более цивилизованными способами. В результате этой войны 1% оказался на самом верху, 9% были поставлены перед выбором – довольствоваться малым и склонить голову перед победителями или уехать прочь из страны.
Не будем забывать, что принципы у них – у всех у них, без исключения – остались те же, то есть – никаких. Это люди без чести и совести, им незнакомы ни сострадание, ни сочувствие. В глубине души они понимают, что общество не может существовать без нравственных основ – но им бы хотелось находиться за пределами морали и нравственности, по ту сторону добра и зла. Именно поэтому все попытки выработать новую государственную идеологию в России были – и будут в будущем – обречены на провал. Пока власть имущие не готовы примерить на себе какие-либо нравственные принципы, не готовы возложить на себя следующие из этих принципов ограничения – даже самые красивые и правильные слова останутся лишь словами.
Если дочери президента живут за границей – грош цена патриотизму. Если президент не живёт со своей законной женой – грош цена семейным ценностям. Особенно, когда президент претендует на свою ”всенародноизбранность”, на то, что бы стоять над схваткой. Личность вождя всегда имела в нашей стране огромное значение. В условиях буржуазной демократии, при наличии политической конкуренции, когда президента выбирают не за личные качества – а за программу, когда за ним есть политическая партия со своим видением будущего – он может быть кем угодно. В конце концов, его можно сменить через вполне конкретный срок, и он не будет придумывать никаких ухищрений, чтобы править вечно, сам или через свою тень. Но в ситуации, когда демократические процедуры маскируют самодержавие, причём никто даже не старается, чтобы эта маскировка выглядела надёжно и естественно, к лидеру предъявляются особые требования. Он обязан быть нравственным ориентиром. А если его собственная жизнь, его поступки и личная история диссонирует с нравственными основами общества – происходит процесс деградации государства, который неизбежно закончится его распадом – если только общество не найдёт в себе силы отторгнуть такого лидера и вычистить заразу.
Сегодня мы подошли к такой точке, когда эта деградация кажется необратимой. Однако история знает немало примеров, когда Россия находилась на гране исчезновения – и всякий раз находились здоровые силы, способные сплотить народ и спасти страну от гибели. Хочется верить, что и на этот раз воля народа к жизни окажется сильнее болезни.

ЛИЧНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ

Вопрос, который больше всего интересует сейчас меня и моих подельников, конечно же один: чем всё это закончится, И когда? К примеру, мне все говорят, что состава у меня нет – и точно также твердят, что посадят – вопрос только в сроке. Удивить такая аллюзия может только человека, вовсе незнакомого с таким явлением, как российское правосудие.
Находясь эти два месяцы за решеткой, я уже услышал массу историй разных людей, которые столкнулись с этим явлением. Эти истории могли бы даже быть забавными – если бы за ними не стояли сломанные карьеры, жизни, судьбы.
Чтобы попасть за решетку в нашей стране, порой не нужно прилагать совершенно никаких усилий. Одному из моих случайных товарищей по несчастью, к примеру, подбросили грамм героина и дали 3 года – при том, что он никогда не употреблял наркотики. Другой, оказался знаком не с теми людьми, признав знакомство, он был препровождён в участок, где ему подбросили 5 грамм порошка. А когда он возмутился действиями назначенного ему адвоката, фактически топившего его и принуждавшего его к признанию – через некоторое время в деле фигурировало уже 200гр. наркотика. Третьего задержали на дороге, и через 2 часа привезли пакет с травой, который подбросили под сиденье автомобиля. Четвёртый получил по почте заказанные в Германии запчасти для компьютера; его взяли, не дав даже открыть посылку, в которой естественно, оказался героин. Пятому (ст.191.1) следователь откровенно сказал: “ я знаю, что ты не в чём не виноват, но отпускать тебя не могу, потому что придётся тогда закрывать оперов, которые тебя задержали.” Шестого обвиняют в мошенничестве – при том, что он вообще не был никогда в городе, где было совершенно преступление. Седьмого обвиняют в квартирной краже, несмотря на то, что портретная экспертиза чётко показала, что на видео с камеры наблюдения - не он. Восьмого вообще обвинили в убийстве, которое было совершенно в тот момент, когда он отбывал наказание в колонии.
Таких случаев – масса, я вспомнил далеко не всё. Прибавлю к этому огромное количество совершенно, конечно же, случайных совпадений – когда одни и те же фамилии кочуют из дела в дело, выступая то в качестве оперативников, то свидетелей, то понятых. Понятно, что говорить о правосудии, учитывая вышесказанное, не приходится. Можно сказать с уверенностью – минимум треть российских заключённых – невиновны. И это по делам, совершенно лишенным какой-либо политической мотивации. Что уж говорить про нас?
Многие считают, что в нашем случае значение имеет исключительно воля и желание одного конкретного человека. Так ли это? Надеюсь, что не совсем. Если бы дело обстояло так – надеяться было бы не на что, поскольку человек этот известен своей мстительностью. Рассчитывать на проявление с его стороны гуманности или благородства – лишено смысла, поскольку он начисто лишён этих качеств. Но есть ещё политическая целесообразность, и есть колоссальное властолюбие этого человека и боязнь власть потерять – поскольку вместе с властью он рискует потерять наворованные миллиарды, а возможно и жизнь; и его приближённые тоже. Как ни грустно это осознавать, мы все – разменная монета, мелкие козыри. Но, в условиях, когда козырей на руках не слишком много – сгодятся и такие. Пока они нас придерживают – ждут момента, когда можно будет сыграть нашей свободой в игре с “западными партнёрами”. Когда этот момент наступит – тогда и будет та самая долгожданная и невероятная амнистия. Хотелось бы надеяться, что он наступит как можно скорее.
Tags: тюрьма и воля, цена свободы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments