Валерий Дмитрук (daemon77) wrote,
Валерий Дмитрук
daemon77

Вопросы идеологии

Оригинал взят у oldgoro в Вопросы идеологии
Набрёл на статью  Дмитрия Шульгина с интригующим названием . Начал читать, зацепило новизной и актуальностью. И ведь прав автор, без идеологии никакое государство существовать не может. Но что такое идеология? Вика говорит http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B4%D0%B5%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F я же склонен несколько расширить понятие. Поскольку идея прежде всего продукт мышления, направленный на познание чего-либо, то она прежде всего ценность и, следовательно, идеологию можно определить, как  некоторую систему ценностей, принятую той или иной группой лиц.
Помимо этого, идеология в РФ,  согласно п.2., ст.13 Конституции это то, что  не может быть устанавлено в качестве государственной или обязательной. Но как же так, люди осуществляющие власть в РФ не связаны никакими идеологическими узами и ограничениями, не имеют целей,  и решений задач по их достижению?
На самом деле идеология у власти есть и, по мнению автора статьи, она такая:





Ми-ми-ми или рассуждение о собаках

11.03.2012 г.



Всякая власть, какой-бы она ни была, «плохой» или «хорошей», всегда покоится на идеологии. Конечно, можно удерживать трон и штыками, но, как показывает опыт человеческой истории, долго на военных усидеть нельзя – даже в жаркой Африке. У современной российской власти, как бы аморфно она ни выглядела, тоже имеется своя, достаточно четко проработанная идеология, одним из краеугольных камней которой является «цинизм». Это явление заслуживает серьезного анализа.

Для начала надо оговорить одну маленькую деталь: здесь и далее под идеологией, точнее говоря, под общественной идеологией, я подразумеваю не некие бесплотные сущности, крутящиеся в безвоздушном пространстве или обитающие в сером веществе мозгов граждан. На так понимаемую идеологию никакая власть, и даже отдельная личность, разумеется, опираться не могут – какое уж тут сравнение с куда более надежными штыками?

Идеология для меня является выражением сложнейшей системы общественных отноше-ний, которые или цементируют существующий порядок вещей, либо же приводят к его изменению (уничтожению, скажет радикально настроенный читатель, и будет прав). Итак, я утверждаю, что одним из столпов «путинского» режима (ставлю тут кавычки по той простой причине, что речь идет о режиме, заложенном еще при Ельцине, так что не совсем справедливо приписывать все лавры по его созданию только лишь светлейшему Владимиру Владимировичу) является «цинизм».

Циниками (киниками, что, как известно, в переводе с древнегреческого означает «соба-ки») назывались философы, выступившие против учения Платона с проповедью новой естественной жизни, лишенной ненужных условностей. Основатель школы Антисфен, как утверждается, даже называл себя аплокионом – истинным псом. И хотя многие современ-ники, равно как и последующие мыслители, отзывались о киниках с плохо скрываемым презрением, это философское течение в дальнейшем подарило миру гораздо более ува-жаемую школу стоицизма. В ходе тысячелетнего развития европейского общества цинизм изменялся, трансформировался, проникался новыми идеями, но к нашему времени давно уже утратил серьезную связь с ведущими философскими течениями, превратившись из глубокого учения в легко схватываемое обывателем идеологическое клише.

Сегодня цинизм в России означает такое отношение к вещам, общественным процессам, людям и ценностям, при котором я обращаюсь с ними не в соответствии с их истинным значением, а как с одинаково пустыми и бесполезными для меня формами. То есть, я от-ношусь к «вещи» не так, как она того заслуживает, а так, как мне диктует формула: «Все окружающее тебя ничтожно и должно быть осмеяно без дальнейшего разбирательства!» Любая вещь, любое явление в этой ситуации заранее обречено – циник не стремится про-никнуть в его суть, вскрыть его содержание, поскольку он уже обладает абсолютным зна-нием мироздания – незачем трудиться, когда я все постиг. В таком случае любая вещь, любое общественное явление оказывается для циника непознаваемым черным ящиком, и дело здесь вовсе не в сложности процесса познания (этой сложности мы, понятное дело, не собираемся отрицать, но сейчас разговор идет о другом), а в принципиальном отказе от «диалога с бытием». Если мир для меня пустой и неинтересный, то я сам превращаюсь в этакий шарик для пинг-понга, который со звонким стуком отскакивает от любой преграды, не давая себе труда вступить со встречным объектом в живое взаимодействие. Логика циника в принципе неуязвима в любом споре, поскольку никакой дискуссии вообще нет. При этом, оставаясь «в себе» пустышкой, «для себя» он выступает в роли едва ли не бога, постигшего все тайны мироздания, точнее, одну его тайну, имя которой – «Ми-ми-ми!!!»

И именно эту выхолощенную от любого позитивного содержания, кастрированную идею взял на вооружение режим Путина. Чтобы понять, зачем и как это было сделано, и почему эта идея пришлась так по душе поколению девяностых (сюда я отношу граждан, которым сейчас за 30), достаточно вспомнить историю развития российского общества за послед-ние двадцать лет.

В эпоху 80-х годов советскую власть не осмеивал только совсем уж ленивый, или совсем уж трусливый человек. Однако циниками наши люди тогда не были. И не следует путать циничное отношение к действительности с осмеянием неугодной людям власти, с сатирой на одряхлевший и не отвечающий веяниям времени режим геронтократии. Анекдоты того времени, смех на кухнях над поцелуйчиками и орденами Брежнева не были попыткой от-городиться от действительности – это был язвительный вольтерьянский смех над властью.

К тому же, осмеянию подвергалось далеко не все в нашей жизни и в разной степени. Ска-жем, война с Германией никогда не подлежала в народе огульному осмеянию, и хотя про Штирлица ходило множество анекдотов, это не подтачивало уважение, испытываемое к реальному подвигу народа.

Что же касается идей свободы (слово «демократия» появилось в нашем лексиконе не сра-зу), то они никогда не вызывали насмешек. Скорее, наоборот, поскольку многие тогда по-нимали истинную цену, которую человеку приходилось платить за приверженность этим идеям. И в последние годы перестройки люди серьезно относились к проблемам, стоящим перед страной. Пиковой точкой здесь, пожалуй, был памятный всем 1991 год, когда люди впервые за полувековую историю своей страны поняли, что они могут изменить будущее. Но за 1991-м последовали два года разочарований и падений, которые закончились сбра-сыванием масок и расстрелом Белого дома. Начиная с 1993 года, произошел массовый ис-ход людей из сферы политики. Именно тогда на вооружение властью был взят цинизм, впоследствии ставший одним из краеугольных камней режима.

Вспомните знаменитые выборы, на которых победила партия Жириновского. Да, это было «протестное» голосование, но и оно превратилось в фарс, когда у власти в стране остались все прежние фигуры. Затем последовали знаковые выборы 1996 года, когда «два брата-акробата» – Ельцин и Зюганов (точнее, БН и папа Зю, как их уже тогда начали называть), сплясав гопака на разных площадках, мирно поделили власть – один тихо слил другому практически выигранные выборы, не захотев организовывать майдан с пересчетом голо-сов. Людям ясно показали, что любые выборы – это и не выборы вовсе, а чистый фарс, поэтому и относиться к ним надо соответствующим образом. Затем мы увидели, как наш президент «работает с документами» и «дирижирует оркестрами». Народ быстро усвоил, что власть – это такой балаган, клоунада, позволяющая участникам распиливать государ-ственный бюджет под выкрики о «поднятии с колен великой России».

Нам показали генерального прокурора с проститутками – дальше можно было без особых проблем «сливать» идею честного и независимого суда.

Путин получил власть уже безо всяких выборов, а когда пришло их время, народ настоль-ко проникся идеей никчемности любой демократии, что ВВП набрал на них 53% голосов и победил уже в первом туре («волшебника» еще не было под рукой).

Когда затонула подлодка «Курск» Путин на свою голову (тщеславие взыграло, очень уж хотелось блеснуть перед западным обывателем нашему молодцу) нарвался на интервью с хитрым Ларри Кингом. Американец мастерски развел «матерого чекиста» и заставил ВВП проговориться – на вопрос о подлодке тот выдал хрестоматийную фразу «Она утонула», сопровождавшуюся предательской ухмылочкой.

На данном эпизоде стоит заострить внимание читателя, поскольку это была даже не про-сто «оговорочка по Фрейду», а открытие сути отношения Путина к окружающей его дей-ствительности. Это словечко «утонула» и было моментом провозглашения цинизма госу-дарственной идеологией, которой придерживается сам вождь.

Показательной была и история с отравлением полонием в Лондоне экс-офицера ФСБ Александра Литвиненко. Обратите внимание на то, с какой откровенной издевкой в нашей прессе освещались и освещаются до сих пор все эти события. А если задуматься серьезно, то шутить тут особо не над чем. Положим, для нас человеческая жизнь (предателя ФСБ и лично товарища Путина – ну не Родины же, в самом-то деле) не стоит и копейки, однако же, надо понимать, что с радиоактивными материалами шутки плохи, что никто в мире, кроме чекистов, не пытался использовать такие грязные способы устранения неугодных.

С тех пор признаком хорошего тона стало высмеивать любые вопросы по адресу «ведом-ства» или «конторы», как ее принято называть. Попробуйте задать россиянину вопрос о том, кто же взорвал дома в Москве? Почему началась вторая война с Чечней? Как так вы-шло, что сотни детей сгорели заживо в Беслане? В ответ вам весело покрутят пальцем у виска и заявят: «Дружище, а ты, никак, в теорию заговоров веришь? Да? Ночей не спишь, все думаешь о России? Кровавая гэбня снится? А подлечиться не пора ли? Ми-ми-ми!»

Естественно, что и «оппозиция», год от года становящаяся все более ручной, довольно быстро потеряла всякую ценность в глазах обывателя и вслед за «депутатами» преврати-лась в полное ничто, называемое ласково «либерастами».

К моменту подъема протестного движения в конце 2011 года общественное сознание бы-ло настолько проникнуто цинизмом, что огромное большинство «думающей, образован-ной публики» до сих пор отказывается его воспринимать всерьез. Это естественная реак-ция: люди привыкли к тому, что все общественные явления, к которым они пробовали от-носиться серьезно, оказывались пустышкой. Они стали абсолютными циниками, и теперь, когда на горизонте замаячило нечто настоящее, реальное, циники его уже не в состоянии различить, отделить от путинского фальшака. Отсюда и резко отрицательное отношение к лидерам оппозиции и людям, выходящим на площадь. В глазах «циничного большинства» все мы, так называемые «гражданские активисты», являемся непроходимыми «лохами, которые повелись на мудака Немцова», вместо того чтобы «мирно жить – бабло пилить».

И лучше всего эту путинскую кашку кушают тридцатилетние, то есть, люди, выросшие в «проклятую эпоху перемен». Они не видели советский строй, или были слишком малы, чтобы его понять. Они выросли в тот исторический период, когда в России обрушились все идеалы, выстраданные человечеством. Они вообще не знают, как можно существовать, сохраняя серьезное отношение к окружающему их миру. Цинизм стал их естествен-ной защитой от мира, их наркотиком.

Кстати, поэтому радикальные группы молодежи, как пропутинские, так и антипутинские, формируются из подростков – их еще можно заразить какой-то идеей – паскудной (как на Селигере – прогнуться перед паханом, сделать карьеру и наварить бабла) или возвышен-ной (изменить мир). Абсолютный циник не способен ломануться на улицы с путинскими ландкнехтами даже за деньги, или на Болотную с белой лентой – «вера не позволяет».

Не до конца проник цинизм и в мозг людей старшего поколения. Хотя, у них и своих та-раканов в голове хватает – для любого пятидесятилетнего россиянина от слов ЧК или КГБ до сих пор веет инфернальным страхом. Они абсолютно уверены в незыблемости власти и даже 1991 год считают «тайной операцией умных людей во власти». В их сознании мало откровенного цинизма, зато много безнадежности и робкой покорности, готовности лиз-нуть «всесильную и мудрую власть», в надежде, что та начислит пенсию вовремя и не казнит их в приступе случайной ярости.

Именно поэтому самыми активными участниками митингов оказываются юноши и девушки, а также сорокалетние граждане, которые в глубине души сохранили романтические идеалы, с которыми они в молодости выходили на улицы в эпоху перестройки. Однако воевать нам приходится не только с Путиным, но и с порожденной им новой чумой России – цинизмом. А это очень опасный противник, не менее опасный, чем бешеный бык, несущийся по улицам испанского города. Опасен он полным отсутствием осмысленного взгляда на мир. Когда человек красит все мироздание серой краской, сложно объяс-нить ему, что есть черное и белое, добро и зло, истина и ложь, свобода и рабство. Любая попытка такого определения, вычленения конкретного из каши бытия вызывает у циника истерику и ярый отпор. Ты сразу попадаешь в их глазах в разряд «этих, которые с ленточ-ками». И раздражение это отнюдь не наигранное, ведь, мы пытаемся разрушить их такой удобный мирок, в котором любая беда, любое преступление моментально девальвируется беззаботным смехом. На всякий внешний раздражитель циник реагирует тремя волшеб-ными слогами «Ми-ми-ми!» и дебильной улыбочкой на устах, которая лишь фиксирует пустоту жизни их жизни и выдает боязнь истинно человеческого бытия.
http://leftfront.ru/48E54398C28CD/4F5CD5D0698B3.html





Tags: власть, идеология, общество, оппозиция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments