?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Некрологист

16.
Дениса погубили скользкая дорога и высокая толерантность к алкоголю. Рано утром, когда Артём уже спал крепким и тревожным сном, он отправился «догоняться» в круглосуточный ларёк через дорогу. Надежды найти сбившую Дениса иномарку не было никакой; кроме поддатого дворника, никто этого момента не заметил.
Артём воспринял смерть друга, как знак. У него быстро созрело решение: в тот же день он забрал документы из института и направился в военкомат с заявлением о желании вступить в ряды Вооружённых Сил. Матери он решил ничего не говорить – чтобы не волновать зря. К жене зашёл, сказал, что едет воевать в Чечню, и чтобы она не торопилась разводиться с ним – если вдруг что-то, она сможет рассчитывать на компенсацию. Конечно же, он знал, что с ним ничего не случится; просто таким образом пытался переиграть судьбу – авось передумает, примет обратно «героя».
Время на войне летело скоро. Повидать пришлось многое, и, в очередной раз, встретить смерть лицом к лицу. Неоднократно. Было тяжело только в первые дни. И дело было не в бытовых условиях – Артём был неприхотлив. Было очень трудно – и даже страшно – общаться с людьми, видя печать смерти на их лицах. А такая печать была почти у всех, с кем пришлось служить Артёму. Со временем Артём научился даже отличать, с некоторой долей уверенности, когда именно умрёт человек. Что делать с этим знанием, он не знал. Пользоваться им в каких-то корыстных целях – не позволяла совесть. Рассказывать обречённым их судьбу – не хватало цинизма. Было ли ему жалко своих боевых товарищей? На этот вопрос он вряд ли смог бы ответить определённо. Среди них были разные люди – большей частью неплохие, хотя встречались и подлецы. Было примечательно, и даже неожиданно, что порядочность совершенно не коррелировала с храбростью. Уверенность в собственной, что ли, неуязвимости позволяла Артёму быть храбрецом; но он весьма смутно мог представить себе, что же делает храбрецами других. Особенно тех, кто храбро умирал. Их гибель с кристальной ясностью свидетельствовала о безразличии Смерти к душевным качествам того, кого он забирал – потому как трусов и подлецов он забирал точно так же, как и храбрецов и «правильных» людей.
Артёму, который к этому моменту уже чётко осознал свои особые отношения со Смертью, война давалась легко. Удача в бою (все думали, что это она) не оставляла его. Прибавить к этому расчётливость в сочетании с казавшимся безрассудством – и вот, получился практически бог войны. Если бы Артёму было интересно – он бы, без сомнения, сделал бы военную карьеру. Но ему не было это интересно. Будучи наблюдательным от природы, он видел всю грязь, которая творилась в тылу солдатских подвигов: торговлю наркотиками, продажу боеприпасов и оружия боевикам, «договорняки» и прочие прелести той войны. Не сказать, что Артём был брезглив – но он считал ниже своего достоинства заниматься подобными вещами. А не заниматься этим, оставаясь в армии, значило быть разменной монетой в чьих-то играх. Это Артёма тем более не устраивало. В итоге, получив несколько медалей, отличные рекомендации и круглую сумму «боевых», Артём уволился из рядов Вооружённых Сил по ранению, не дослужив восемь месяцев до конца срока.
Вернувшись в Москву, он отправился к жене. Время и расстояние развеяло и погасило любовь. Шёл он к ней совсем не в том настроении, в каком был, когда уезжал на войну. А когда подошёл к дому, где они жили – понял, что и вовсе не желает видеть бывшую жену. Однако, Артём подумал, что весточку оставить всё-таки следует; он купил в ларьке залежавшуюся с 8-го марта открытку, написал на ней «Я вернулся, всё в порядке. Прощай». И бросил открытку в почтовый ящик – после чего с лёгким сердцем вышел из подъезда.
Нужно было ещё навестить мать. Она знала, что сын в Чечне – он ей написал уже оттуда. Мать горячо и радостно встретила его. В последние годы они не очень близко общались; но его возвращение с войны как будто вернуло всё обратно – в те, детские ещё, времена. Мать угощала сына чаем с пирогами и просто смотрела на него, не отрываясь; а он, смущённый, не знал, чего сказать. Да и пироги были чудесные – совсем как тогда, в детстве.
Когда первое волнение прошло, и пироги были съедены, они стали разговаривать. Он неохотно рассказывал о войне – впрочем, она особо не настаивала. Затем он поинтересовался, как дела у неё – оказалось, что всё хорошо, даже прекрасно. Вот только возраст, и надо бы подумать о том, что нужно будет уходить на покой, и не на кого оставить клинику, и как жаль, что он бросил учиться. Мать настойчиво убеждала сына, что он должен восстановиться. Он говорил ей, что на второй курс не восстанавливают, что это – бесполезно, на что она говорила, что он должен хотя бы пойти всё узнать – может быть, для него, как ветерана войны, сделают исключение.
Утром Артём отправился в институт; конечно, восстанавливаться он не собирался. Хотя, спроси его, чем он вообще планирует заняться, он вряд ли бы сказал. Но учёба совершенно точно не входила в его планы. Вообще, всё, что было «до войны», вспоминалось, как в тумане. Казалось, что это и вовсе не его жизнь, а кадры давно смотренного и уже почти забытого фильма. Что происходит вокруг, вообще было не очень понятно. Но у Артёма было время и были деньги – а, значит, никуда можно было не торопиться.

Profile

daemon77
Валерий Дмитрук

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars