?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Некрологист

17.
В войдя в холл родного института, Артём увидел большой потрет профессора Ильина в траурной рамке, с присущими случаю соболезнованиями и увядшими цветами под ним. Посмотрев на дату смерти, он высчитал, что как раз сегодня прошло девять дней со дня смерти. Артём выяснил в ректорате, где похоронен его старший друг, и поехал на кладбище.
Место захоронения нашлось быстро. Артём положил цветы на свеженасыпанный холмик и присел на лавочку, вкопанную около могилы. С креста на него смотрела фотография профессора – на ней он улыбался, и был похож одновременно на Эйнштейна и Дали. Он откупорил купленную по дороге бутылку армянского коньяка, который так любил профессор; плеснул немного на могилу; сделал глоток… затем ещё один. Ароматная жидкость разлилась по жилам. Артём закрыл глаза, и на мгновение ему показалось, что профессор совсем рядом; просто «завис», по своему обыкновению, но вот, ещё миг – и он услышит голос старика, и тот продолжит какой-то начатый рассказ. Умом Артём понимал, что это не так – но ощущение было замечательным и очень устойчивым, и не ему не хотелось выходить из этого мгновения. Не открывая глаз, он сделал ещё один глоток из бутылки. Но, увы: момент ушёл безвозвратно. Артём с сожалением открыл глаза и увидел, что буквально в метре от него стоит какая-то пожилая женщина. Она смотрела на Артёма; он почему-то сразу догадался, что это племянница профессора. Вы, должно быть, Лидия…, извините, не знаю вашего отчества, сказал Артём. Васильевна, ответила женщина. А вы, верно, Артём? Он кивнул согласно. Вам будет удобно, если я приглашу Вас ко мне вечером – сегодня как раз девять дней, мы собираемся помянуть Владислава Викторовича. Конечно, я приду, ответил Артём.
Он записал адрес Лидии Васильевны. Постояв ещё немного, они направились к выходу с кладбища. По дороге профессорская племянница молчала, и Артём не решался начать разговор, решив, что будет достаточно времени вечером. Уже у выхода Лидия Васильевна остановила его и сказала: Вы извините, что я… так… Вам может показаться, что я неприветлива, но… такое место, да и… мы не были особенно близки с дядей в последнее время. Но всё равно и я, и Костя, Константин Васильевич, очень ему благодарны за всё – он нам был вместо отца и матери в детстве. Просто – так получилось, знаете ли… Да нет, всё нормально, не волнуйтесь, я и не подумал ничего такого, сказал Артём. Вы только приходите обязательно. Дядя оставил Вам письмо, да и вообще… Артём заверил профессорскую племянницу, что обязательно придёт, и они расстались.
Побродив несколько часов по городу, который очень изменился за время его отсутствия, Артём отправился на поминки. Людей там было немного, что было неудивительно; профессор пережил всех своих друзей и товарищей, многие из которых были даже младше его. Помимо племянницы, был её брат, которого Артём неуловимо узнал. Присутствовало ещё трое: преданные ученики старого профессора, которые сами уже стали профессорами, а один – даже академиком. За столом все делились воспоминаниями о профессоре; в этих воспоминаниях он представал перед глазами Артёма каким-то новым человеком – со страстями, с неистребимым и подчас даже неуместным чувством юмора, порой нетерпимым к другим и даже жестоким. Это было интересно.
Вернувшись вечером к маме, он достал письмо, которое ему отдала перед уходом Лидия Васильевна. На запечатанном конверте было написано только «Для Артёма». Само письмо было написано размашистым, но аккуратным почерком. Артём пробежал его глазами.
«Здравствуй, мой юный друг!
Надеюсь, ты не возражаешь, что я  столь фамильярен – в конце концов, к этому моменту у меня совсем не осталось друзей, кроме тебя. Да и ты исчез внезапно. Хотя я почему-то уверен, что ты читаешь это письмо.
Мы с тобой говорили о многом – но, думаю, многое осталось несказанным. Увы, я был связан обетом не рассказывать некоторые вещи до самой своей смерти – но теперь, поскольку условие соблюдено, пришло время открыть тебе их.
Когда ты впервые подошёл ко мне с рисунком – я не сказал тебе всей правды. Точнее, вообще не сказал той правды, которую ты хотел узнать. Этот рисунок означал ещё кое-что. Он называется "два тетрактиса", и символизирует двойное египетское божество Херуифи, итог слияния богов Гора и Сета. Символическое значение этого слияния и этого знака – единство жизни и смерти. Этот знак использовали Хранители смерти – члены тайного общества, основанного в конце XVI века в Англии советником королевы Елизаветы I Джоном Ди. Они были гораздо более скрыты от глаз, чем масоны, о которых я тебе рассказывал. Хранители практиковали кровавые ритуалы. Но не это было причиной того, что они скрывались от властей и общественного внимания. Они буквально воспринимали свой главный символ, и слияние Гора и Сета воспроизводили физически в своих ритуалах; а гомосексуализм в викторианской Англии был неприемлем ни в какой форме – как и в других странах, и в более позднее время.
Хранители смерти достоверно просуществовали до начала ХХ века. Они, вероятно, причастны к большинству войн, которые происходили в Европе последние четыре столетия. Есть сведения, позволяющие утверждать, что Хранителями были многие высокопоставленные военные и политики, включая даже августейших особ. И, конечно же, они приложили руку к развязыванию Первой мировой войны.
Об этом я знаю надёжно, из первых рук; Хранителем смерти был мой хороший товарищ, ставший затем моим деверем, Василий Никитич Гаврилович. Наша фотография с ним – в конверте. Мы были очень дружны, но потерялись в конце двадцатых. Я так и не смог просить ему то, что он изменил моей сестре – хотя она сама его простила, и даже родила ему двоих замечательных детишек, моих племянников. Я бы не стал упоминать об этом – но эта его связь является весьма существенным обстоятельством. Дело в том, что своей случайной возлюбленной он оставил некую шкатулку, в которой был какой-то артефакт Хранителей смерти. Что именно в шкатулке – я не знаю. Ключ от ней он всегда носил с собой – и, наверное, унёс его с собой в могилу.
Когда ты сказал, что видел этот знак на могиле, я сразу подумал о Василии. Однако я всегда думал, что он умер в блокадном Ленинграде; а ты позже рассказывал, что ни разу не был в этом городе.
Теперь ты знаешь всё. Возможно, весь это рассказ не имеет для тебя никакого смысла. Но моя интуиция подсказывает, что ты уже стал участником этой игры. В любом случае, желаю тебе удачи – и будь осторожен!»
Дочитывая письмо, Артём физически ощущал, как его распирает от ожидания чего-то. Тайна обжигала и звала его, как мотылька на огонь. Не хватало какой-то одной, но очень важной детали – у Артёма было ощущение, что он что-то забыл или упустил. Он решил, что утро вечера мудренее, и лёг спать.

Profile

daemon77
Валерий Дмитрук

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars